facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Ежемесячный литературный журнал. №9. Второй весенний 2017 г.
/

Александр Гоноровский. КНИГИ ХУН–ТОНГА



Перевод с хун - Александр Гоноровский
Перевод стихов - Саян Шурали-Осташкова



ХУН–ТОНГ–ТИ–ТУНГ 4 п.н.
 
Раздайте слонам петарды.
(Генерал Хо "Беседы перед проигранной битвой".)

Загорающие связистки мешают слаженной переправе войск.
(Генерал Хо "Беседы перед проигранной битвой".)

Воля, воля и еще раз воля!
Мы идем в атаку.
Мы держим линию.
Мы ступаем по павшим.
Мы не умрем!
На плечах противника мы врываемся в его город и берем его женщин.
Чтобы они выстирали засранное нами белье.
Чистота после боя.
(Генерал Хо "Беседы перед проигранной битвой".)

«Где же полк самураев?»
«Но у вас, никогда не было полка самураев, мой генерал».
«Вот я и спрашиваю – где?»
(Генерал Хо "Беседы перед проигранной битвой".)

Слово не воробей. Вылетит - не поймаешь.
Глупость не воробей. Не вылетит.
("Великий Учитель №3".)

Из продавцов сладких лепешек получаются хорошие пехотинцы.
Из нищенок Хун-Тонга - отличные гранатометчицы.
Интеллигенты, подавая пример, гибнут в первом сражении.
Ищите свою красоту на поле боя.
(Генерал Хо "Беседы перед проигранной битвой".)

Танцовщица Ли вьет легкие сети из своих волос. Ловит в них птиц. И они поднимают ее над ареной.
(Циркач Пу "Книга о танцовщице".)

"Танец - это только движение", - говорил Барабанщик Сон. - "После танца человек остается таким же, как и был до него".
Танцовщица Ли приносила ему рис и сладкие лепешки.
Барабанщик Сон жил в своем барабане и выходил только тогда, когда надо было в него бить.
От удара в барабане начинали танцевать чашка для риса и огарок свечи.
(Циркач Пу. "Книга о танцовщице".)

Кости Танцовщицы Ли гнутся как молодой бамбук.
Укротитель Пиявок Фу рассказывал, что это древнее искусство трех танцовщиц Хун-Тонга. Оно появилось и исчезло вместе с ними 800 поколений назад.
Я спросил об этом Танцовщицу Ли.
Она улыбнулась.
Она не знала.
Фу признался, что во время ее танца перестает дышать.
(Циркач Пу "Книга о танцовщице".)

Укротитель Пиявок Фу подрался с Барабанщиком Соном прямо в барабане.
Фу хотел, чтобы рис и сладкие лепешки Танцовщица Ли носила ему.
Кожа барабана треснула и разошлась.
Барабанщик Сон сидел рядом, держал в руках чашку для риса, огарок свечи и плакал.
(Циркач Пу "Книга о танцовщице".)

Не так-то просто поймать пулю.
(Из речи генерала Хо, над могилой майора Лоу. Приложение к книге "Беседы перед проигранной битвой".)

Кто-то отравил пиявок Укротителя Фу.
Он сходил на пруд и наловил новых.
Секрет укрощения пиявок в том, что их не надо укрощать. Фу взял с меня слово, что я никому об этом не расскажу до самой его смерти.
(Циркач Пу "Книга о танцовщице".)

Маленький Тунь ест меньше всех. Директор цирка Господин Хван придумал номер, где Тунь прячется в пасти Аллигатора А. Тунь боится запаха Аллигатора А. Он мечтает сделать номер с Женщиной-Пальмой. Но та не хочет, чтобы Дровосек Тунь бил ее топориком по ногам.
Тунь говорил, что у него получится все так же здорово, как и у фокусника Ким Яна, который иногда распиливал Женщину-Пальму, положив ее в ящик. Правда Тунь собирался использовать топор вместо пилы и думал обойтись без ящика.
(Циркач Пу "Книга о танцовщице".)

За свою жизнь я три раза с боями брал Хун-Тонг. А он все такой же.
(Генерал Хо "Беседы перед проигранной битвой".)

Учебные стрельбы следует проводить до первой крови.  
(Генерал Хо "Памятка для младшего офицерского состава по проведению учебных стрельб".)

Гадалка Цай перед представлением предсказывала публике будущее, продавала билеты, книги невидимок, бумажные веера, рисованные открытки с изображением цирковых номеров.
Однажды она предсказала немедленную смерть в цирке одному писарю с кульком засахаренных вишен. В тот день она слишком много выпила с Укротителем Пиявок Фу.
Писарь не пошел на представление, лишив Господина Хвана законной выгоды, и умер неподалеку, в лавке торговца цукатами.
Господин Хван хотел побить Гадалку Цай, но затем передумал. Неизвестно, какое будущее Господина Хвана взбредет в голову Галадке Цай после побоев.
(Циркач Пу "Книга о танцовщице".)

Гадалка Цай сказала, что Танцовщица Ли знает многое, но не говорит. Если назвать то, что знаешь, то можно это потерять.  Или обрести нежданное. Но будет ли новое лучше прежнего?
Гадалка Цай сказала, что это она посоветовала ей молчать.
Значит, я неправильно истолковал улыбку Танцовщицы Ли.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Приходил Следователь И.
Кто-то украл из кожевенной мастерской, что на Улице Повешенного Ученика, шкуру коровы.
Следователь И долго пил чай с Танцовщицей Ли.
Укротитель Пиявок Фу подглядывал за ними в щелку между пологами палатки.
Следователь И выпил три чашки.
С тех пор он ходил на все наши представления.
Переодевался. Прятался на задних рядах.
Но все знали, что он здесь.
Больше всех волновался Барабанщик Сон. Ведь все видели, как он натягивал на барабан новую шкуру.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Каждый раз, когда я завоевываю Хун-Тонг, я приказываю назвать его главную улицу «Улицей великих побед Генарала Хо». Но название не приживается. Сколько раз надо завоевать Хун-Тонг?
(Генерал Хо "Беседы перед проигранной битвой".)

«Гадание по лапкам Ядовитых Жуков Цун, по придорожным камням, по облакам, по сливкам козьего молока, по траве – это простое оправдание перед людьми того, что ты и так видишь. А если не видишь – бери Карты Семи Змей. На них есть картинки.
Что ты видишь, Пу, глядя на Танцовщицу Ли?»
Гадалка Цай рассмеялась. Рисовая водка согрела ее и на короткое время заставила забыть будущее.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

В начале представления на арену выходил Господин Хван и, подкручивая наклеенный черный ус, пронзительно кричал. Что он кричал - никто не знал. Но все на мгновение переставали жевать и прикрывали руками принесенную еду. Над публикой хлопали крыльями потревоженные, слетевшие с бамбукового навеса, голуби.
Потом выходил Слепой Борец Мо. Он вызывался победить любого. Борец Мо выбрасывал вперед руки, прохаживался, ждал. Но никто из публики не хотел драться. Тогда к Мо выходил Хромой Лю. И Мо кидал его через всю арену. Хромой Лю всегда говорил Мо, куда тот должен его бросить.
Лю летел, падал, чтобы испугать публику, лежал некоторое время неподвижно, потом вставал, отряхивал штаны и, глядя себе под ноги, шел на свое место. Господин Хван платил ему мало. И только за полет.
Господин Хван не любил этот номер. Он говорил, что с Мо никто не хочет драться, потому что тот слеп и не видит, что может сломать.
Как-то Господин Хван нарисовал глаза на закрытых веках Мо. Но тогда к Мо отказался подходить даже Хромой Лю.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Повстанцы и заговорщики садятся в круг. Победители - в ряд. Очень трудно правильно рассадить подчиненных для обсуждения приготовлений перед решающим боем.
(Генерал Хо «Беседы перед проигранной битвой».)

На этот раз Следователь И был одет разносчиком печенья. После представления он зашел на цирковой двор.
Следователь И держал в руке маленький клочок бумаги, который никому не показывал. Мы узнали только, что это обрывок записки, найденный неподалеку от цирка на Улице Светлой Ночи.
Следователь И подходил к каждому, просил написать два иероглифа: «Остерегайтесь. Действуйте скрытно». Затем он сравнивал написанное с листком у себя в руке и хмурил брови.
Хуже всех написал иероглифы Барабанщик Сон. У него сильно дрожали руки.
Лучше всех надпись вышла у Маленького Туня. Оставшийся вечер Маленький Тунь неторопливо прохаживался меж палаток, важно похлопывая себя по животу.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Ученик должен стоять на коленях и заглядывать в дыру знаний.
(Учитель Сё «Назидание ученикам».)

Когда Хромой Лю заболел лягушачьей лихорадкой, Слепой Борец Мо остался без работы.
Никто из циркачей не хотел летать вместо Хромого Лю.
Лишь к третьему представлению Господин Хван смог договориться о замене, заплатив за полет вперед двойную цену.
После крика Господина Хвана, голубей, спасения еды, на арену снова вышел слепой борец Мо и протянул к публике свои огромные руки.
Публика испуганно ела.
Тогда навстречу Мо поднялась Женщина-Пальма. На ней был халат пастуха, бараний колпак и запасные усы Господина Хвана.
Она была выше на три головы и вдвое толще Слепого Борца Мо.
Борец Мо обхватил Женщину-Пальму поперек тела. Его руки стали полосаты от жил, лицо – круглым, красным.
Мо смог поднять Женщину-Пальму над собой. Но удержать не смог. Земля вздрогнула и прогнулась от их падения.
Даже на задних рядах было слышно, как под тяжестью Женщины-Пальмы хрустнули кости Слепого Борца Мо.
«Живой», - сказала Гадалка Цай. – «Сейчас он удивлен и, наверное, счастлив».
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Впервые Хун-Тонг упоминается в Летописи Теней.
Тексты Летописи записывались на песке в тени, которую отбрасывал рассказчик. Чем больше был человек, чем ближе вечер, тем длиннее выходила история.
Когда на иероглифы падал свет, рассказ прекращался. Запись стиралась.
Традиция подобного письма основывалась на учении Малого Бога. Считалось, что солнце не должно видеть темные дела людей.
Летопись Теней позволяла выделить из историй главное и забыть второстепенное.
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…» - обгоревшая обложка не позволяет прочитать все название целиком.)

Иногда, если ночь была светлой, я пробирался к палатке Танцовщицы Ли и отодвигал полог. Я хотел увидеть ее лунное лицо. Но она всегда прикрывала его волосами.
Этой ночью, мне вдруг показалось, что сквозь волосы блеснули белки ее глаз.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Лежа в своей палатке, Слепой Борец Мо звал Женщину-Пальму.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

«Лунное лицо говорит правду», - написано в седьмом тексте Книги Малого Бога. До сих пор в Хун-Тонге существует традиция ночного вопроса. Считается, что можно узнать многое, глядя на освещенное луной лицо спящего.
В одной из легенд рассказывается, как уснувшие воины Хун-Тонга обратили в бегство передовой отряд Хана Ирдиса. Воины Хана увидели в их лунных лицах свою смерть.
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…».)

Барабанщик Сон отложил в сторону пустую чашку из-под риса и облизал барабанные палочки.
«Танец», - сказал благодушно, - «состоит из набора отточенных, тысячу раз отрепетированных жестов».  
«А когда ты видел, чтобы танцовщица Ли репетировала?» - удивился Укротитель Пиявок Фу.
«Видел».
«Когда?»
«Видел».
Они снова могли подраться, если бы не крики за палатками. Слепой Борец Мо не хотел больше бороться с Хромым Лю. Он хотел бороться с Женщиной-Пальмой.
Две драки - было бы слишком.
«Танец – это всегда репетиция. Кубики. Из кубиков все». - Барабанщик Сон забрался в свой барабан. Подальше от шума.
«Стал бы ты смотреть на кубики», - только и сказал Фу.
Недавно он кормил своих пиявок и был еще слаб.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Я пришел в цирк Господина Хвана полтора года назад. С тех пор я научился глотать огонь. Извергать его я не умею. Огненный Человек говорил, что горящей жидкостью плюются только шарлатаны, что огонь, как и ребенок, требует рождения.
Я почти научился ходить по натянутой проволоке Братьев Чу, стоять на голове, прыгать на бамбуковом шесте, жонглировать тремя булавами Женщины-Пальмы.
Я умею находить на руке линию жизни и гадать по Картам Семи Змей. Гадалка Цай хороший учитель в свои пятнадцать лет.
После представления я записываю движения Танцовщицы Ли - каждый оттенок каждого жеста из которого состоит танец.
Я хочу знать – прав ли Барабанщик Сон.
Записал пока только четыре тысячи семьсот тридцать два движения. Во время танца трудно сосредоточиться. Пишу вечером, после представления. Пытаюсь истолковать и дать название каждому. Открыть тайну их сочетаний.
И еще я умею входить в клетку к Аллигатору А для уборки и знаю, как укрощать пиявок.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Город можно взять бесшумно.
Без криков, пожаров и пальбы. Так, что жители, проснувшись, пойдут на базар за свежими лепешками.
И повстанцы все еще будут думать, что они повстанцы. И тоже утром пойдут на базар за свежими лепешками.
Но что тогда заменит вам гром победы?
(Генерал Хо «Беседы перед проигранной битвой».)

Клоун Дэн Ду Мин встал на колени перед Господином Хваном, начал шмыгать носом, тереть глаза и чесаться. Ему некуда было идти. Ему надо было помыться.
Войска Генерала Хо вошли в Ти-Тунг и Цирк Господина Са разбежался.
Дэн Ду Мин добирался до Хун-Тонга десять дней.
Он был плохим клоуном. Но за него вступилась Танцовщица Ли.
Господин Хван взял его в труппу при условии, что тот не будет исполнять на публике номер с поеданием козьего помета.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

430 поколений назад в одном из судебных протоколов Хун-Тонга упоминался Мастер Лянь, сделавший механическую куклу. Кукла могла совершать 99000 движений и умела плеваться.
Ее движения так походили на человеческие, что соседи посчитали куклу дочерью Мастера Ляня, которая скрывалась от правосудия, и донесли властям.
Дочь Мастера Ляня, Невеста Лянь, оказавшись как-то на пощади Зеленой Рыбы, по неизвестным суду причинам плюнула в проходящего мимо Воина Хун-Тонга, а потом выбила ему два зуба.
Куклу арестовали.
И, пока разобрались, она заплевала всю городскую тюрьму.
(Мастер Ти «Сборник механических чудес».)

Ночью Слепой Борец Мо ходил среди палаток - искал Женщину-Пальму.
Она знала, что Мо ее ищет и поэтому каждый раз выбирала новое место для сна.
Раньше Слепого Борца Мо везде водил Хромой Лю. Но Хромой Лю больше не жил в его палатке и не был его глазами.
Зато у Лю теперь имелись синяк в пол лица и распухшая верхняя губа.
«Скажи», - спросил Слепой Борец Мо, натолкнувшись на меня ночью, - «как дышит Женщина-Пальма во сне?»
Я не знал.
«Может быть, она храпит?» - с надеждой спросил Мо.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Допрос №17.
Следователь И: Четвертого дня шел дождь. Я люблю дождь с громом и молнией. И чтобы стена воды. После дождя улицы Хун-Тонга становятся чище. (пауза) А ты любишь дождь?
Заговорщик Мин У:  Нет.
Следователь И: Это потому, что ты всю жизнь в дороге. И дома у тебя нет. У кого нет дома  - не может понять красоту дождя. (пауза) А вот эта записка, клочок которой я нашел, была написана третьего дня, когда ты появился в городе. Смотри - бумага от воды не испортилась. Иероглифы не растеклись.
Заговорщик Мин У:  Мало ли было написано записок за это время?
Следователь И: Значит, не ты ее написал?
Заговорщик Мин У: Нет.
Следователь И: А почему так похожи твои иероглифы и иероглифы с этого клочка? Особенно иероглиф «действуйте скрытно».
Заговорщик Мин У: Вы же сами хотели, чтобы вышло похоже.
Следователь И: Ты был на Улице Роз у Старьевщика Пака?
Заговорщик Мин У: Да.
Следователь И: Ты брал у него штаны?
Молчание.
Следователь И: Ты вошел к старьевщику в одних штанах, а вышел в других.
Заговорщик Мин У: Брал.
Следователь И: Что написано на подкладке? Красивый шифр.
Заговорщик Мин У: Просто рисунок. Сейчас так носят.
Следователь И: Я задержал тебя неподалеку от цирка. Это случайность?
Молчание.
Заговорщик Мин У: Штаны верните. Коленки мерзнут.
(Следователь И «Избранные протоколы допросов».)

Самый древний шифрованный текст, написанный на подкладке, видимо, содержит часть конспиративной инструкции: «Снимай штаны лишь перед тем, кому доверяешь».
Традиция писать шифрованные тексты на подкладках штанов возникла во времена, предшествующие Восстанию Муравьев.
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…»)

Восстание Муравьев под предводительством Невесты Лянь было жестоко подавлено, а Невеста Лянь пленена.
Она сбежала из тюремной башни, спустившись по веревке, сплетенной из собственных волос.
Эта веревка до сих пор хранится в храме Малого Бога.
Во время праздников в ней прячут его фигурку.
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…»)

В выступлении Клоуна Дэн Ду Мина не было искры.
Вместо козьего помета он попытался съесть на публике сухую коровью лепешку.
Больше всего не повезло носу Дэн Ду Мина.
У сидевшего на первом ряду Торговца Цукатами в кармане случайно оказалась небольшая чугунная гирька в двести сяней.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Хорошо, что только один сумасшедший встретил нас в Ти-Тунге лепестками шиповника и цветными пончиками.
Я не верю крикам радости, когда дым над городом еще темен.
Я люблю Ти-Тунг - его тронутые пожаром аллеи с гнездами пулеметных точек, черные от копоти древние камни Театра Лучей. Я был в нем ребенком. 
Помню Женщину-Зеркало.
В ней отражался весь зал.
И я видел себя внутри нее - совсем маленького и удивленного. Будто я еще не родился, но уже живу.
На площади Невесты Лянь мне разбили палатку.
Я никогда не ночую в домах завоеванного города.
Город завоевать легче, чем дом. Чужой дом - всегда враг.
(Генерал Хо «Беседы перед проигранной битвой».)

После представления я беру метлу, скребок и убираю между рядами. Крошки от печенья. Недоеденные лепешки. Рассыпанные цукаты. Грязь с соседней улицы.
Деньги в Цирке теряют редко.
Однажды я нашел крохотное, как песчинка, яйцо Священной Птицы Ки. Три дня грел яйцо в ухе. Но из него так никто и не появился.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Восставшие Муравьи захватили Ти-Тунг, и Невеста Лянь правила им половину ночи. С тех пор главная площадь города носит ее имя.
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…»)

Клоун Дэн Ду Мин сказал, что Танцовщица Ли – кукла. Что все движения, и все знания вложены в нее Мастером Ти.
Клоун Дэн Ду Мин сказал, что если приложить ухо к груди Танцовщицы Ли, то можно услышать, как в ней шуршат механические жилы.
Сам Дэн Ду Мин ухо к груди Танцовщицы Ли не прикладывал, но знал об этом от верных людей.
«Я видел, как Танцовщица Ли ест», - сказал Барабанщик Сон.
«А я видел…» - Укротитель Пиявок Фу, запнулся и покраснел.
Дэн Ду Мин не ответил.
Он хотел, чтобы ему поверили.
Он поднял одну бровь и надул щеки.
Лицо его после меткого броска Торговца Цукатами напоминало лицо Кулачного бойца Чена. А наклеенный клоунский нос все время съезжал под правый глаз.
«Дэн Ду Мин, нос у тебя криво сидит», - вдруг тихо сказал Укротитель Пиявок Фу.
Сказал нехорошо. Так, что в глазах Дэн Ду Мина сразу поселилось беспокойство.
«Я сейчас», - с готовностью подхватил Барабанщик Сон, - «только барабан подальше отнесу».
«Где живет мастер Ти?» - спросил я.
Но Дэн Ду Мин ответить не успел.
Укротитель Пиявок Фу уже замахнулся на него палкой.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Движения кукол могут отказывать сильное воздействие на человека. Особенно важны кисти рук, бедра, походка, разрез глаз, выражения лица, повороты и наклоны головы.
Узнав от Начальника Тюрьмы о кукле, похожей на Невесту Лянь, Наместник Тан приказал привести ее к себе.
Кукла так понравилась Наместнику, что он одел ее в богатое платье и даже хотел заплатить Мастеру Ляню, чтобы тот отучил ее плеваться.
Мастер Лянь исправил куклу и денег не взял.
Наместник Тан заказал для нее нефритовую кушетку, к которой куклу можно было пристегивать, чтобы она не убежала, и повелел найти саму Невесту Лянь.
Сотни воинов искали ее.
Заходили в каждый дом.
Все переворачивали вверх дном.
О Невесте Лянь узнали многие.
Многие были злы.
Так началось Восстание Муравьев.
(Мастер Ти «Сборник механических чудес».)

Причин, по которым произошло Восстание Муравьев, в литературе Хун-Тонга описано предостаточно. И ни одна из них не выглядит достоверно.
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…»)

Я пил чай в палатке Гадалки Цай:
«Ты же можешь ответить на все мои вопросы. Про Танцовщицу Ли. Про меня».
«Смысл гадания – не пересказывать людям то, что увидишь, а постараться утешить их перед тем, что увидят они». - Гадалка Цай замолчала, обдумывая ход.
Она играла в шахматы сама с собой.
«К тебе приходила Женщина-Пальма?» - спросил я.
«Ей снится Слепой Борец Мо», - сказала Гадалка Цай. – «Он сидит в яме. Она не хочет его видеть. А он приходит к ней со своей ямой каждую ночь».
«Наверное, не следовало пересказывать мне чужие сны?» - сказал я.
Гадалка Цай рассмеялась.
Она хлопала себя по бокам, задыхалась, кашляла.
Так смеются школьницы над глупостью настоящих клоунов.
Шахматные фигурки упали на землю.
Я почему-то улыбнулся.
«Откуда ты знаешь, что следует?» - спросила она, когда успокоилась.
«Ты помогла ей?»
«А», - гадалка Цай махнула розовой ладошкой, – «я дала ей отвар проросшего ячменя».
«Он исцеляет от снов?»
Гадалка Цай пожала плечами.
«Не знаю. Главное - не навредит».
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

«О любви написаны тома. Тысячи. Миллионы». - Барабанщик Сон уютно покачивался в своем барабане. – «Но никто в ней ничего не понимает. И это важно».
Костер догорал.
Рисовая водка подходила к концу.
Лицо Сона покрылось яркими пятнами от выпитого.
Фу, как обычно, водил пальцем в банке с пиявками, что стояла у него на коленях.
Дэн Ду Мин клевал носом.
Он еще не смыл грим после представления.
Может быть, он никогда его и не смывал?
«Вот вы все», - Барабанщик Сон показал пальцем на меня, на Укротителя Пиявок Фу и на Клоуна Дэн Ду Мина, - «все влюблены в Танцовщицу Ли. Так?»
«А ты будто бы нет?» - возразил Фу.
«Я первый спросил», - быстро ответил Барабанщик Сон.
Все молчали. Никто не хотел говорить.
«Я реалист», - сказал барабанщик Сон, - «смотрю на вещи прямо. Во всем есть простой смысл. Я знаю Танцовщицу Ли, а она знает меня. Я умом проник в тонкости ее ремесла, и она понимает это».
«Все ее любят», - ответил Фу.
«А что вы знаете о любви?!» - барабан Сона резко качнулся. – «Вы просто ходите за ней стадом! А она приходит ко мне! И приносит еду мне!» - для большей убедительности Барабанщик Сон постучал о землю пустой чашкой и показал ее Фу.
«Еда не считается», - сказал Фу громче обычного. – «Баранов тоже кормят».
«Ну, хорошо», - Барабанщик Сон не хотел нарушать течение беседы привычной дракой, - «сейчас мы попытаемся поймать за хвост твою любовь». - Сон улыбнулся, и спросил почти ласково. – «Ты любишь ее? А как? Что именно ты делаешь?»
Укротитель Пиявок Фу задумался, почесал шею.
«Ничего».
«А что от этой любви внутри тебя? Вот сейчас».
Фу долго молчал.
«Вот сейчас», - громче повторил Сон
«Не знаю».
«Вот». - Барабан Сона заскрипел, закачался с новой силой. – «Сейчас ты ее, может, и не любишь. Потому что ты не знаешь, что это такое. А надо знать! Я знаю».
«Так скажи».
«Я не влюблен», - вдруг проснулся Дэн Ду Мин. – «Я хожу к женщинам, что живут недалеко от Храма Малого Бога. Они добрые. У многих целы почти все зубы».
«Никогда не приведу такую домой», - сказал Барабанщик Сон и закрыл барабан на ночь.
Клоун Дэн Ду Мин стал спорить, но его уже никто не слушал.
Угли костра погасли.
Я пошел спать.
Завтра нужно было разыскать Мастера Ти.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Религия Малого Бога утверждает - божественная сила отражается в малом. И чем меньше земное существо, тем больше в нем Бога.
Бык больше слона. Человек больше быка. Птица больше человека. Жук больше птицы. Муравей больше жука.
Храм Малого Бога расположен в центре Хун-Тонга. Он выстроен около пятисот двадцати поколений назад Наместником Э.
В Летописи Теней рассказывается, как Наместник Э был ранен в битве за Хун-Тонг и потерял память. Он забыл все, кроме муравейника, рядом с которым играл в детстве.
Вот почему Храм Малого Бога так похож на муравейник.
Чтобы понять его красоту, надо закрыть один глаз.
Посреди Храма расположен небольшой темный зал.
В нишах его стен хранятся фигурки малых богов и горят тусклые Светильники Ом.
От зала в разные стороны прорыты ходы, которые опускаются все ниже и ниже под землю, переплетаются, ползут под Хун-Тонг.
Никто не измерял их длину.
Построив храм, Наместник Э вошел в него и исчез.
Возможно, он просто умер в одном из дальних переходов. Он был уже стар.  Но говорят, что Наместника Э можно встретить там до сих пор.
Строительство храма заняло сорок три года.
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…»)

Во время исполнения номера Аллигатор А нечаянно сглотнул. И Маленький Тунь, сидевший в его пасти, провалился внутрь.
Пришлось вызывать Слепого Борца Мо, чтобы тот выдавил Туня обратно.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Ти-Тунг умиротворен.
В меня выстрелили только два раза.
Мы гуляем по улице Пляшущего Тигра с Женщиной-Зеркалом.
От ее прежнего блеска не осталось и следа.
Она стара и почти слепа.
Я поддерживаю ее под руку.
«Знаете, Генерал, у артистов очень маленькая продуктовая карточка. Риса не хватает ни на семью, ни на творчество», - говорит она. – «Кто-то сказал, что художник должен быть голодным. Наверное, это сказал сытый художник».
«Если бы Генерал Хо занимался сельским хозяйством», - отвечаю я. – «У меня в избытке только порох и свинец».
Посреди улицы, около воронки она оступилась, пошатнулась.
Моя рука удержала ее от падения.
«Теперь я уже не так хороша, как в вашем детстве?» - печально улыбнулась Женщина-Зеркало. – «Слишком много людей отразилось во мне».
(Генерал Хо «Беседы перед проигранной битвой».)

Пью чай с Танцовщицей Ли.
Она посматривает на меня через пар. Улыбается кончиками глаз.
Танцовщица Ли берет свою чашечку, поднимает, чуть наклоняет, делает маленький глоток.
Вижу еле заметную родинку на ее шее.
Мне трудно преодолеть смущение.
Делаю крупный глоток.
Горячо.
Кашляю.
«Сколько тебе лет?» - спрашивает она.
«Не знаю».
Танцовщица Ли задает вопросы не торопясь. Глоток за глотком.
«Где ты родился?»
«В Хун-Тонге».
«А кто твои родители?»
Я пожимаю плечами.
«Но что-то ты помнишь?»
«Наверное».
«Хм. Может быть, ты помнишь муравейник?» - улыбнулась Танцовщица Ли.
Я рассмеялся.
Это была хорошая шутка. Я читал книгу Учителя Сё.
Она снова берет свою чашечку, поднимает, чуть наклоняет, делает маленький глоток.
Как я ухитрился забыть часть своей жизни, разговаривая с Танцовщицей Ли?
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Армия Невесты Лянь прошла от Ти-Тунга до Хун-Тонга за восемь дней. Шел третий год Восстания Муравьев и войско Невесты Лянь было еще велико.
Повстанцы голодали. В Летописи Теней рассказывается, как на подступах к Хун-Тонгу они съели быков вместе с повозкой и несколько крестьянских хижин.
После них не оставалось даже слоя плодородной почвы.
«Мы съедим и Хун-Тонг», - говорили они.
Источники по-разному описывают Невесту Лянь.
В Летописи Теней она высока, тонка, зеленоглаза. В кольчуге, сплетенной из серебряных струн. Струны выли во время боя, наводя ужас на врагов.
В пятнадцатом тексте Книги Малого Бога - она маленького роста, сильна, с волосами до самой земли.
А в поэме «Восстание Муравьев», написанной приблизительно 320 поколений назад, Невеста Лянь – это все войско.
Существовал еще один источник, фрагмент которого я обнаружил в архиве Хун-Тонга в дни своей молодости. В нем Наместник Тан обращается к кукле, которая была похожа на Невесту Лянь.
К сожалению, фрагмент слишком мал:
«Ты рядом сидишь и молчишь,
а я по всей земле ищу тебя».
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…»)

«Я бы и сам выбрался!» - громко сказал Маленький Тунь. – «Но ты вытащил меня из Аллигатора А! И я твой должник!»
Палатка Слепого Борца Мо находилась рядом с моей, и я слышал каждое слово.
«Что ты кричишь? Я слепой, а не глухой», - ответил Слепой Борец Мо.
«Да, да», - сказал Маленький Тунь. – «Так вот», - сказал еще громче, - «я решил отказаться от Женщины-Пальмы! Уступаю ее тебе».
Маленький Тунь волновался.
Молчание длилось долго.
«А что у тебя с ней было?» - наконец спросил Слепой Борец Мо.
«Ничего».
«Маленький Тунь, ты ей, наверное, по колено», - сказал Мо.
«Выше колена на два пальца. А ты ниже ее на три головы».
«Ну, тогда», - Слепой Борец Мо, продолжил не сразу. Может быть, не сразу нашел нужное слово, - «спасибо».
Наверное, не следует записывать подслушанные разговоры. Но откуда я знаю, что следует?
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Допрос №18.
Следователь И: Старьевщик Пак, что же это ты? Тоже заговорщик?
Старьевщик Пак: Нет.
Следователь И: Заговорщик Мин У все рассказал. И про тебя, и про твоих лишних жен, и про зашифрованные штаны.
Старьевщик Пак: Про каких лишних жен?
Следователь И: Сколько у тебя жен?
Старьевщик Пак: Одна.
Следователь И: Мин У говорит, что семь. Шесть лишних.
Старьевщик Пак: Вот предатель.
Следователь И: Зачем тебе столько?
Старьевщик Пак: Давайте лучше про зашифрованные штаны поговорим.
(Следователь И «Избранные протоколы допросов».)

640 поколений назад была создана механическая нога. Она пиналась, бегала по городу, топала и мешала людям спать. Этой ногой в Хун-Тонге до сих пор пугают непослушных детей.
590 п.н. - была создана кукла-наместник. Кукла умела сидеть и надувать щеки.
580 п.н. - кукла-повстанец. Она размахивала руками и издавала громкие звуки.
450 п.н. – кукла научилась подметать улицы.
430 п.н. – кукла обрела совершенство движений.
395 п.н. – кукла поет песни.
140 п.н. – гигантская кукла глотает людей и катает их в своем желудке. Люди жалуются, что из куклы потом неловко выбираться.
110 п.н. – кукла поднялась в небо.
90 п.н. – кукла-женщина умеет выворачиваться наизнанку и становится мужчиной.
5 п.н. – создана маленькая механическая нога.
(Мастер Ти «Сборник механических чудес».)

Мастер Ти служил стряпчим в адвокатской конторе мсье Дюшлена, которая располагалась на другом конце города на улице Спящего Судьи. Мсье Дюшлен был одним из немногих иностранцев в Хун-Тонге. Язык Хун-Тонга он знал плохо, а законы не знал вовсе. Потому услуги его были очень дороги.
За один процесс он мог заработать пять, а то и семь яиц Священной Птицы Ки.
Яйца Птицы были так хороши, что их вставляли в оправу местные ювелиры.
Мастер Ти делал самую изысканную оправу для яиц Птицы Ки.
Через месяц птенцы вылуплялись и, вылетая из украшений, разноцветным облаком кружили вокруг головы мсье Дюшлена, принимая ее за мать.
Они были так малы и так легки, что сразу умели летать, и это уже было чудом.
Мсье Дюшлен любил все яркое и чудесное.
Встречая на улице мсье Дюшлена, окутанного облаком Священных Птиц Ки, городские модницы улыбались. Ведь это было женское украшение.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Запах гари и дерьма.
Кто уберет за нами?
Сегодня прошелся по окрестностям Ти-Тунга.
Бои были жаркими.
Вызываю полковой оркестр. Пусть поработает.
Полковой оркестр на время боевых действий становится похоронной командой.
По уставу.
Играть у них все равно получается хуже, чем хоронить.
Каждый старается взять ноту погромче.
Если бы я не сломил боевой дух Ти-Тунга, его бы добила эта музыка.
(Генерал Хо «Беседы перед проигранной битвой».)

С улицы Повешенного Ученика я вышел на улицу Светлой Ночи.
В Хун-Тонге все дороги ведут к Храму Малого Бога.  Может быть поэтому в центр попасть легче чем на окраину.
Мне надо было пройти весь Хун-Тонг. Адвокатская Контора мсье Дюшлена находилась на противоположной стороне города.
Вечер.
Солнце жгло пятки.
Клоун Дэн Ду Мин взялся проводить меня почти до самого Храма. Он шел к женщинам в Переулок Веселых Фонарей.
Без грима лицо его казалось голым, незащищенным, смешным.
«Вот увидишь, я прав», - говорил Дэн Ду Мин. – «Танцовщица Ли – кукла. Очень, очень хорошая. Мастер Ти – это Мастер Ти». - Дэн Ду Мин помолчал и добавил. - «Если он, конечно, станет с тобой разговаривать».
«Танцовщица Ли слишком хороша для куклы».
«Чем же куклы отличаются от людей?»
«Наверное, кукла не чувствует пустоту внутри себя».
«А человек чувствует?» - Клоун Дэн Ду Мин засмеялся.
Мне стало неловко. Наверное, сказал глупость.
Звон колокольчиков в булочных напоминал о свежевыпеченных лепешках.
Торговцы рисом стучали чашками.
Гремели детскими погремушками торговцы цукатами.
Сладкий гул над Хун-Тонгом.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

«Красота – совершенство глупости».
«Наш бог настолько мал, что в него мало кто верит».
«Что может быть важнее муравьев в голове?»
«Играть в куклы и писать книги - больше мы ничего не умеем».
«Не все ли равно беден ты или богат, когда хочешь невозможного?»
«Даже если желание сильнее тебя, никогда не показывай, что солнце жжет тебе пятки».
(«Великий Учитель №3».)

Допрос №19.
Следователь И: Это еще что за цирк? Что за книжечка?
Заговорщик Ни: Афроизмы.
Следователь И (поправляет): Афоризмы. Зачем тебе столько книг? Вся ж комната завалена.
Заговорщик Ни: Хорошие афроизмы.
Следователь И: Ты читать-то умеешь?
Молчание.
Следователь И: Ну, давай я тебе почитаю. Так. Например: «Восстание муравьев не закончено».
Заговорщик Ни: Да?
Следователь И: Ты знаешь, когда было Восстание Муравьев?
Заговорщик Ни (пожимая плечами):  Ну-у…
Следователь И: Вот еще: «Каждый бедняк равен богачу, когда ему нечего делать».
Заговорщик Ни: Хорошие афроизмы.
Следователь И: Ну, «Великий учитель» – ладно. Но почему №3? Куда делись первые два, хм, учителя?
Заговорщик Ни пожимает плечами.
(Следователь И «Избранные протоколы допросов».)

Дверь скрипнула и отворилась.
В доме Мастера Ти было темно.
Из темноты на меня смотрело белое лицо.
«Ты кккто?» - заикаясь, спросило оно. Лицо висело на стене, словно маска.
«Я пришел к Мастеру Ти. Сторож в конторе мсье Дюшлена назвал этот адрес».
«Тыыы хооочешь его обоооокрасть?»
«Нет».
«Жаль». - Лицо перешло на шепот. - «Ммммммммне всегда хоттттелось пооосмотреть, что у него в дальних кккккккккк…» - последнее слово никак не удавалось выговорить. Лицо скорчило гримасу и, наконец, произнесло, - «…комнатах».
«Мастер Ти дома?»
«В ппподвале». - Лицо показало глазами, куда надо идти. – «Но я бы на твоем месте туда не ххххххходил». - И еще тише добавило, - «Тттттут странные вещи творятся».
Ступеньки в подвал не скрипели.
Я не слышал собственных шагов.
Где-то в оконное стекло билась ночная бабочка.
На улице перекрикивались сторожа.
Пьяный Че Ле Кук просил, чтобы его подняли с земли. Ему уже надоело смотреть на звезды.
За дверью горел свет.
Свет яркий. Я зажмурился и не сразу смог разглядеть лежащее на столе безголовое тело.
Испугаться не успел - от удара потерял сознание.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Каждый мастер в своей кукле совершенствует то, что ему не дается.
Голос, движение, взгляд.
Настоящая удача, если за жизнь выйдет хотя бы одна настоящая кукла.
Хорошую куклу от человека можно отличить по сухому блеску в уголках глаз, по корням волос, луковицы которых имеют более гладкую форму, по иной форме зубов мудрости.
(Мастер Ти «Сборник механических чудес».)

«Конечно, я видел Танцовщицу Ли и даже разговаривал с ней». - Мастер Ти вздохнул. – «Если она и кукла, то не моя».
В своем черном кожаном фартуке Мастер Ти больше походил на мясника, чем на мастера.
Широкое лицо, широкие плечи. Толстые пальцы.
На моем темени лежала холодная тряпка.
«Тогда чья же?»
Мастер Ти внимательно посмотрел на меня:
«Значит, есть мастер получше».
Некоторое время мы молчали.
«Давайте-ка я еще раз погляжу вашу шишку». - Мастер Ти уверенно взял меня за голову, притянул к себе – «Хм. Крепкая голова. И удар не плох. Есть еще сила в руках. Есть. Надо было сразу громко меня позвать. Лицо у входной двери совсем отбилось от рук. А раньше, кто бы ни пришел, кричало – воры, воры».
«Тут было тело?» - спросил я.
«Где?» - Мастер Ти оглянулся. Его руки крепче сжали мою голову.
«На столе».
Стол посреди подвала был пуст.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Даже если ты ничего не делаешь, все равно найдется тот, кто делает это лучше.
(«Великий Учитель №3».)

«Ннну что? Ккак ттам?» – спросило меня лицо, когда я выходил из дома Мастера Ти.
Я пожал плечами - не знал, что сказать.
«Сммотри! В следующий раз не ппущу!» - крикнуло лицо мне вслед.
(Циркач Пу «Книга о танцовщице».)

Многие мастера кукол в Хун-Тонге старались скрыть свое истинное занятие.
Сапожник, торговец цукатами, охотник за яйцами Священной Птицы Ки, крысовод, даже наместник – каждый мог оказаться мастером кукол.
Куклы должны быть незаметны.
Неотличимы.
Их создание и воспитание требует времени.
Одни мастера открываются, достигнув своего предела, другие так и остаются неизвестны. И это - лучшие.
Многие ученики спрашивают меня – почему Мастер Лянь не взял денег Наместника Тана за то, что отучил плеваться свою куклу, похожую на Невесту Лянь?
«А сколько стоит дело всей жизни?» – отвечаю я вопросом на вопрос. – «Сколько стоит понимание того, что лучшего тебе уже не создать?»
(Учитель Сё «История Хун-Тонга и…»)

Продолжение следует...





_________________________________________
Об авторе: АЛЕКСАНДР ГОНОРОВСКИЙ

Родился городе Раменское Московской области. Окончил Московский Институт Стали и Сплавов, ВГИК. Сценарист. Прозаик. Автор сценариев к фильмам «Первые на луне» (в соавторстве), «Железная дорога», Край», «С пяти о семи» (в соавторстве), сборника рассказов «Русский чудесник»... Публикации в журналах «Киносценарии», «Искусство кино», «Новая юность», «Новый мир». Некоторые призы и награды: Вторая премия на всероссийском сценарном конкурсе «Зеркало». Главный приз на Венецианском кинофестивале в конкурсной программе «Горизонты». Лауреат национальной премии кинокритики и кинопрессы «Белый слон» за лучший сценарий. Первая премия на всероссийском сценарном конкурсе «Наш современник». Первая российская сценарная премия Cinemotion Screenplay Awards CSA’11 - победа в четырех номинациях из восьми. Лонг-лист «Оскар» 2011. Шорт-лист «Золотой глобус» 2011 - номинация «лучший фильм на иностранном языке». «Ника» за лучший фильм. Первое место в конкурсе рассказа имени Дмитрия Горчева. Ведет литературно-сценарную мастерскую с индивидуальной методикой обучения.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
510
Опубликовано 24 май 2017

© 2016-2017 ТЕКСТ.express © ИД "ЛИTERRAТУРА" | © ИП "Русский Гулливер" Правовая информация


ВХОД НА САЙТ